|
Евгений Атаров
Шестидесятый чемпионат России ждали. 10 лет назад в Элисте на цифры почему-то обращали меньше внимания. Может потому, что еще не могли разобраться: считать турнир правопреемником союзных баталий, начинать ли новый отсчет с 1992 года или восстановить прерванный отсчет турниров под вывеской РСФСР?
Нынче никакой путаницы. Есть своя история и традиции, да и статус элитного круговика, овеянного сакральными именами, начинающимися на литеру «К», обязывает следить за историей. Задолго до старта было ясно, что нынешний суперфинал будет необычным. Об этом говорил и призовой фонд в 5 миллионов рублей, что в ситуации с резко похудевшим долларом превышает $200 000 – больше, чем в Мемориале Таля! И состав участников – в первую очередь, конечно, наличие Грищука: до этого Саша отказывался играть трижды. И решение провести мужской финал параллельно с женским, что не практиковалось вообще никогда. Во всяком случае, и близко не было чувства легкого недоумения при изучении стартового листа, что лично у меня случилось годом ранее, когда определение сильнейшего шахматиста страны превратилось в смотр молодых кадров. Тот турнир получился фантастически интересным и непредсказуемым, точка в котором была поставлена только в добавленное время, но… соответствовал ли он своему статусу? Теперь таких вопросов не возникает.
«Что я могу сказать о партии? – пожал плечами Рычагов. – Это был не день Бэкхема!»
Играют все сильнейшие: Свидлер, Морозевич, Грищук, Яковенко, Инаркиев. При всем желании не скажешь, что кого-то не хватает для определения «истинного» чемпиона. Да, снялся в последний момент чемпион России Алексеев, для которого победа в Москве стала настоящей катапультой перед чередой успехов, но вряд ли его отсутствие так уж катастрофически ослабило состав. Тем более что его место занял первый запасной в кандидатском списке – Сакаев, уступивший Жене в 1/32 финала Кубка мира, а потом помогавший ему…
Вот только парадокс: при всех этих радостях, свалившихся на московских любителей шахмат, этих самых любителей в залах ЦДШ в день первого тура почти видно. Неужели пресытились Большими шахматами? Мемориал Таля, за ним чемпионат мира по блицу, вот-вот наступит пора «Аэрофлот-опена». Глаз замылился, ценно только то, что редко?! Эх, как знать, как знать... Много пропустили, господа!
Первый тур стал настоящим днем сенсаций. Проиграл Свидлер – белыми Рычагову. Практически без борьбы лег под нож Амонатова обладатель Кубка России Тимофеев. В стане лидеров оказался Томашевский – черными, как и Рычагов, обыгравший Витюгова.
 То, что происходит с Петром в суперфиналах чемпионата России – отдельная история. Он и сам, думаю, не объяснит суть происходящего, но что могли подумать безжалостно битые им на Крите соперники, когда наблюдали в онлайне за партией с Рычаговым? Ход за ходом белые сами себе задавали вопросы, пока… их не стал задавать не настроенный на абстрактные размышления соперник. У Андрея все было предельно конкретно: предъявляйте документы и следуйте дальше. А уж когда москвич остался с лишней фигурой, мысли о том, что перед партией он двумя руками схватил бы ничью черными, его не посещали.
«Что я могу сказать о партии? – пожал плечами Рычагов. – Это был не день Бэкхема!»
То же самое о своем сопернике мог, наверное, сказать и Амонатов. Его выступление перед журналистами после партии с Тимофеевым напоминало какую-то мимическую миниатюру, состоящую в основном из пожимания плеч и поднимая бровей, вкупе с уроком по тактике. У Артёма что ни ход, все было не туда! Да и было-то их всего ничего – 32: половина была посвящена дебюту, еще пяток в конце – эффектному добиванию...
В свете красноярских авансов неожиданно выглядело беззубое поражение Витюгова. Томашевскому не пришлось делать ничего, кроме того, что он и так отлично умеет: методично осаживать позицию соперника и ждать. Его порыв не остановило то обстоятельство, что играл с другом.
«Ну и семисотнички! – cаркастически заметил Митя. – Он мне коня зевает, я ему – пешку d6, которая в тот момент коня стоила…»
Скучновато на фоне других полотен выглядела
ничья Инаркиева с Сакаевым – самый запоминающийся эпизод случился,
когда Костя позвал судью и предложил ему оценить позицию: у обоих было
по слону и пять пешек при симметричной структуре. Партии Дреев –
Грищук, несмотря на то, что в таблице стоит результат, вообще не было.
Алексей с первых же ходов фанатично стремился к массовым разменам,
полностью истребив боекомплект.
Достойным завершением первого «адреналинового» тура (в полдесятого вечера) стала фантасмагория Яковенко – Морозевич. «Ну и семисотнички! – cаркастически заметил Митя. – Он мне коня зевает, я ему – пешку d6, которая в тот момент коня стоила…»
Эло-фаворит суперфинала вместо заслуженной красивой победы доигрался до безнадеги, в которой начал изобретательно «вертеться», создавать сопернику проблемы, и вынудил того ошибиться. Трудно поверить, что Морозевич, даже в цейтноте, может просмотреть, что его конь стоит под боем, и его можно безнаказанно забрать! А Яковенко отвергнуть очевидное продолжение, приносившее легкую победу, и зевнуть в один ход ключевую проходную пешку?!
В общем, тур был зрелищным! Вот бы суперфиналистам продолжать в том же духе... Тогда и зрители, несмотря на пресыщение, появятся в залах ЦДШ, а мы станем свидетелем выдающегося турнира. Пока перевернута всего одна страница – ни для кого ничего не потеряно!
|
17 - 30 декабря 2007
Свидлер Петр
