|
Евгений Атаров
Удивительная штука – выходной. Про какой турнир ни вспомнишь, в преддверии его происходит что-то странное. Прежде всего, вырастает процент ничьих. Игроки, вроде бы, борются как обычно, а клинки сами собой «затупляются» – и отказываются колоть.
Даже техника требует перерыва! Так, в партии Дреева с Рычаговым не выдержали часы – где-то на третьем часу игры батарейка приказала долго жить, унеся с собой все показания. Хорошо, соперники не сильно разошлись в оценке оставшегося времени. Главный судья турнира Болотинский вообще в восторге от нетривиальных ситуаций: сейчас часы, накануне «звонок друга» на трубку Корбут, в прошлом году – глубокий сон Морозевича, не позволивший ему явиться на партию против Яковенко.
Но главное – интересно! Всего две результативные партии полностью перевернули всю турнирную таблицу. Победы Морозевича и Яковенко после провала накануне вернули их в число «живых» – оба теперь всего лишь на пол-очка отстают от трио лидеров. Обозначился и явный аутсайдер, Тимофеев, в активе которого уже значатся два нуля. Теперь на него будут бросаться все без исключения, независимо от цвета и турнирного положения…
Главный судья турнира Болотинский вообще в восторге от
нетривиальных ситуаций: сейчас часы, накануне «звонок друга» на трубку
Корбут, в прошлом году – глубокий сон Морозевича.Что происходит с Артёмом? Месяц назад он приезжал в Москву совершенно в другом настроении и состоянии. Приезжал, чтобы получить в компании Крамника, Ананда, Иванчука завоеванный в Серпухове Кубок России. Он прошел тогда, кроме прочих, Бареева, Малахова и Звягинцева, а поскольку в Кубок мира не попал, тут же отправился домой, серьезно готовиться к суперфиналу. У него был месяц в запасе. И что же мы видим в Москве? Пока – одни проблемы. С дебютом, из которого Тимофеев регулярно не выходит, с решениями в миттельшпиле, которые даются ему с трудом (до эндшпиля Артём еще ни разу не доживал). Видно, что он старается, не встает из-за доски, но ходы из под его пера выходят не те... Переволновался, перезанимался? Или, может быть, слишком многое поставил на этот турнир, понимая, что сверстники, на которых еще несколько лет назад он смотрел сверху вниз, резко пошли вперед, а он остался на прежнем уровне «перспективного», но с каждым годом все менее молодого? Как знать.
Яковенко, который начал турнир столь же неудачно, был не против того, чтобы Тимофеев попался ему черными именно в третьем туре. Ведь по большому счету, Артём переиграл себя сам: понадеявшись на атаку, отдал полфланга пешек, а когда ее эфемерность стала очевидной, не нашел никаких контраргументов. Борьба так и не началась, в отличие от партии Томашевский–Морозевич.
Женя успел зарекомендовать себя шахматистом, который спокойно относится к авторитетам, предлагая им доказывать свою силу непосредственно за доской. Но сегодня авторитет доказал, что инициатива в его руках по-прежнему очень опасна.
 Хочешь ничью – убей интригу, как Амонатов белыми против Свидлера. Хотя тут, возможно, речь шла о взаимном непротивлении. Обоим была нужна короткая передышка: Пете, чтобы переварить случившееся на старте турнира, а Фарруху – просто почувствовать почву под ногами после поражения накануне от Грищука.
Кстати, сам Грищук был совсем не против продолжить победную серию в партии против Инаркиева. Его лишняя пешка из разряда временных начала, ход за ходом, превращаться в постоянный позиционный фактор. Но способа использовать его Саша так и не нашел.
Две другие партии – Витюгова с Сакаевым (эти двое вдоволь наигрались друг с другом на Кубке мира, дойдя до «армагеддона») и Дреева с Рычаговым – недолго держали зрителей в напряжении. Не то чтобы в них не было борьбы, просто уголек инициативы белых едва тлел, пока вовсе не затух к первому контролю. Пора на отдых!
|
17 - 30 декабря 2007
Свидлер Петр
