Евгений Атаров
Фаворитам надоело отсиживаться за спинами конкурентов и ровно на середине дистанции они сказали свое веское слово: синхронные победы Морозевича, Грищука и Свидлера в шестом туре сделали турнирную таблицу более узнаваемой: у Саши «+3», у другого Саши – «+2», ну а Петр с «+1» возглавляет группу преследования.
Суперфинал приближается к своей наивысшей точке. В предновогодней лихорадке о нем все больше говорят, пишут и снимают. Перед вторым выходным появилась даже какие-то телевизионщики, вылавливавшие игроков, покидавших рабочие места. Все партии завершились к первому контролю или сразу после него. Вот так бы всегда!
Первым отстрелялся Свидлер. Петю, кажется, достали собственные шедевры на этом турнире: «Что бы я ни делал, что бы ни выдумывал, каждый раз я получаю какой-то скучный эндшпиль!» Таким образом, план на партию с Витюговым была для него предельно ясен. Что до реализации, то соперник к огромному удовольствию зрителей энергично пошел Свидлеру навстречу, и уже ходу к 12-му позиция полностью потеряла какие-то позиционные ориентиры.
Какие уж тут пешечные структуры! У Свидлера она отсутствовала. Шел разговор о том, кто кого заматует. Победитель, который показывал партию в пресс-клубе, потратил минут 15, демонстрируя многообразные возможности за оба цвета. Надо сказать, они стоили того: короли болтались в центре, черные слоны стреляли, белый конь возвышался на d5, оба ферзя были готовы в любой момент броситься в далекие завоевательные вояжи. Какие уж тут пешечные структуры! У Свидлера она отсутствовала. Шел разговор о том, кто кого заматует.
Наблюдать за партией из зала было крайне любопытно. Витюгов ни на секунду не поднимался со стула: то так, то сяк, обхватывая голову, мельтеша ногами под столиком и лишь изредка откидываясь на спинку стула. Свидлера за доской просто не было – почти все время (за исключением дебюта) он проводил в комнате отдыха. Увидев, что настала очередь его хода, стремительно подходил к столику, вскидывая руки, закатывал рукава, записывал ход, почти не задумываясь, делал свой и удалялся.
Борьба на равных, по сути, продолжалась ровно три хода. За свою недолгую пока шахматную карьеру Витюгов заслужил имидж человека, который не может жить без осложнений. Судя по Красноярску, он решил сменить взгляды на жизнь, и в итоге там не проиграл ни одной партии, но в партии со Свидлером стоило взяться за старое – и «поднять» 15...Qg5! «Этот ход, который я зевнул дважды за партию, – иронизировал Петр, – вел к безумно сложной игре». Никита избрал осторожное 15...Bg7, хотя какая тут осторожность – посмотрите на доску, после чего колесо завертелось в одну сторону (хотя, если послушать «Рыбку» или другого компьютерного зверя, просветление наступает достаточно скоро).
Разгром позиции черных венчала очередная, вторая уже в этом турнире для Свидлера жертва ладьи, которую, как выяснилось, нельзя забрать. А дальше, вплоть до конца партии, Петя вовсю куражился, показывая многочисленные выигрывающие возможности за белых. Завершился этот жертвенный фейерверк на 30-м ходу, матом в четыре хода!
Увы, эта победа стала для петербуржца всего второй в турнире. Свои шансы на победу в Суперфинале Свидлер оценивает как весьма скромные: «Морозевич выиграл четыре подряд и, думаю, на этом не остановится. Он – единственный из всех нас, кто целенаправленно готовился к этому турниру...» Петя забыл еще Тимофеева. Легко было позабыть.
Артём как раз играл с Морозевичем. Пол-очка из шести – тот самый порог, на котором невольно задумаешься о том, кто ты есть на этом свете. Обиднее всего, что Тимофеев не сворачивает игру с первых ходов, как мог бы, наверное, а играет, борется, каждый день нарываясь на очередную «плюху». Сейчас для него самое важное – завершить турнир с минимальными моральными потерями: с кем не бывает, жизнь на этом не кончается. У Тайманова с Ларсеном было и похуже.
Уверенно и выиграл Грищук. Пару лет назад Саша то ли в шутку, то ли всерьез написал, что для разыгрывания каталонских позиций большого ума не требуется: стратегические приемы отработаны, стороны знают, что делать... Против Томашевского он, уверенно лавируя меж многочисленных дебютных тонкостей, без видимого напряжения вырулил на позицию с ясным перевесом: фигур на доске оставалось немного, но их удельный вес у белых и у черных был настолько различным, что Жене «с горя» пришлось броситься на амбразуру. Он отдал коня в надежде уползти на ничью: на доске оставалось не очень много материала. Перед тем как начать комментировать Грищук даже попросил навестить пресс-клуб Олега Первакова, чтобы узнать у этюдиста, какой из получавшихся эндшпилей выигранный, а какой – ничейный. Интуиция не подвела молодого гросса: оказалось, что все они заканчиваются одинаково. Победой!
Вторую подряд после кошмарного старта выиграл Дреев. Судя по всему, прямо за доской, он опроверг дебютный анализ в защите Нимцовича – один из тех, что готовил к чемпионату мира в Мексике тандем Грищук–Яковенко. Пока его 16.Qd1 – первый претендент на звание лучшей новинки турнира! Да и сама партия получилась более чем достойной, ее портила, быть может, чрезмерная осторожность «старейшего участника турнира» (Дреев сам себя так обозвал, когда в очередной раз позабыв текст партии, полез за бланком), но он ни в коем случае не хотел расплескать с таким трудом добытое преимущество...
Две другие партии без особых приключений (хотя никак не скажешь, что в них не было борьбы) завершились миром. Сакаеву надо было как-то отойти от двух подряд поражений, а Рычагову – прийти в себя после нуля от Морозевича. Амонатов пока вполне успешно «защищает» свой плюс. Эрнесто Инаркиву можно пока только посочувствовать – он единственный участник, не считая, конечно же, Тимофеева, который не выиграл еще ни одной партии.
25 декабря – долгожданный выходной. Самое время передохнуть и нам.
|
17 - 30 декабря 2007
Свидлер Петр
