|
Евгений Атаров
К счастью или к сожалению, но после очередного тура тему рекордов и сверхдостижений приходится закрыть. Морозевич не повторил подвиг Каспарова – вместо того, чтобы выиграть седьмую подряд (белыми у Дреева), проиграл.
Вкупе с победой Томашевского это лишний раз заставило вспомнить Вейк-ан-Зее 1999 года: Гарри крушил-крушил соперников, а на финише его отрыв от Ананда составил... пол-очка! Как теперь Александра от Евгения.
Вообще после девятого тура многое стало казаться не столь ясным, как накануне. Учитывая фактор «серийности» в нынешнем суперфинале – если люди выигрывают или проигрывают, то непременно несколько партий подряд – вариантов окончания турнира можно представить себе массу. Например, вспомнить, что обоим лидерам предстоит играть с Инаркиевым, который за три тура до финиша, наконец-то, испил чужой крови. А на подходе Грищук и Дреев: первому сегодня повезло «как первому призеру», второму же предстоят две партии с аутсайдерами, что при определенном стечении обстоятельств... Дальше на ваш вкус!
В любом случае, уже очевидно: ни о каком «доплывании» до финиша не может быть и речи, впереди нас ждут два кровопролитных тура! А как иначе может быть в турнире, в котором до сих пор из 54 партий лишь 24 (45%) завершились вничью и еще ничего не ясно.
Но перейдем к главному вопросу: что же случилось с Морозевичем? Точный ответ может дать только сам Морозевич, но могло показаться, что Саша, совершенно не ожидавший ни безвольной игры от Грищука, ни подарка от Свидлера, попросту расслабился. Стоит держать напряжение, ставить перед противниками проблемы – и всё само срастется... Сегодня с Дреевым выяснилось, что не всё и не само собой. «Откровенно говоря, думал, что, не получив перевеса по дебюту, Саша захочет отфиксировать ничью, а с ней и первое место в турнире, – начал свое выступление перед публикой Алексей. – Но выяснилось, что это не так. Потом он где-то просчитался, а может быть, неверно оценил получившийся эндшпиль, и речи о ничьей больше не шло, хотя позиция была не так далека от равенства».
Ни о каком «доплывании» до финиша не может быть и речи,
впереди нас ждут два кровопролитных тура! А как иначе может быть в
турнире, в котором до сих пор из 54 партий лишь 24 (45%) завершились
вничью?Дебютные «настройки» Дреева никак не предполагали большего. Улучив момент, он провел освобождающее d6-d5, смахнул с доски половину фигур и утвердился конем на d4. Белым бы тут же разменять его, после чего тут же можно пожимать руки. Морозевич же тянул, выискивал какие-то шансы, хотя было ясно, как день, что в такой выхолощенной позиции вряд ли он может что-то выгадать – если у кого и есть шансы, то только у черных.
Апофеозом «стратегического лавирования» стал загадочный ход 26.Ra2?, после которого Дреев понял: сейчас или никогда – и ринулся на штурм белых бастионов. Контригра Морозевича явно запаздывала: вырвись его ладьи на оперативный простор десятком ходов ранее, быть может, ему бы удалось лучше «замутить воду». Теперь же шансов было – ноль.
В этом весь Морозевич: накануне с блеском победить, а на следующий день... Полной противоположностью ему выглядит Томашевский: если он вдруг проигрывает, то с точностью до миллиметра понятно, почему. Если выигрывает – тоже! Стоило немного послушать Женю, чтобы понять: с его подходом к игре у Амонатова черными объективно против него не было ни одного шанса. Тот настолько четко смоделировал дома модель поведения Фарруха и методы борьбы против него, что лишь четко следуя намеченной линии «нагнетания», выиграл по его собственному признанию за полтора хода – в промежутке с 13-го по 14-й.
После 14...a5 и 15.h4, москвич не нашел ничего лучшего, как пожертвовать слона в надежде на шальную атаку. Томашевскому это было как слону дробина: вся «контригра» черных была убита одним-единственным ходом 17.Ke2! После этого занавес можно было практически уже опускать, все последующее – добивание, в судорожном цейтноте соперника.
Глядишь так каждый раз на спокойного, как удав, саратовчанина – что за доской, что во время комментирования своих победных партий – и думаешь: где же он был раньше, почему не радовал такой же взвешенной и взрослой игрой в двух предыдущих суперфиналах? Копил силы, набирался опыта или еще банально не созрел?! Много вопросов. И, что радует, много ответов. «Не оскудела» и т.д. Бывают у Томашевского и провалы (достаточно вспомнить августовский матч с Китаем), но зато теперь знаем, какие бывают и взлеты!
Уже сейчас смело бы отдал ему серебряную медаль (или Женя после сегодняшнего подумывает о золотой?), потому что другой мой «номинант» на призовую тройку, его сверстник Витюгов, напряжения не выдержал. Его поражение от Инаркиева – явный сбой программы: Эрнесто пожертвовал пешку в поисках контригры, после чего Никита каждым ходом последовательно ухудшал свою позицию, пока «с горя» не вернул материал, да еще и с излишком. Да, экс-элистинец ловко накручивал угрозы и, показывая варианты, эффектно жертвовал материал, но... обреченными белые никак не выглядели.
Еще веселее выиграл Грищук. Ходу к 13-му его позиция против Тимофеева была, если не безнадежной, то, как выразился Саша, «на любителя»: все легкие фигуры сбиты в кучу на королевском фланге, нет ни развития, ни пространства! Она была настолько плохой, что даже разобранный донельзя Артём, как ни старался, не смог до конца растранжирить преимущество белых... Так все это и продолжалось до первого контроля, когда Тимофеев не выдержал и попался-таки на единственную тактическую хитрость соперника. Грищук пожертвовал качество, но сумел прорваться ладьей в лагерь соперника, сбил подпорку на a3, державшую всю структуру белых, после чего белые пешки посыпались, как спелые яблоки!
Какой-то эквилибристикой занимался сегодня и Яковенко, причем в отличие от Грищука, у него было куда меньше шансов на спасение против Рычагова: после откровенного зевка на 20-м ходу белые остались просто без фигуры! Две пешки служили им разве что моральной компенсацией – уж слишком много материала в этот момент находилось на доске. Но... кто ищет, тот всегда найдет: гроссмейстер из Нижневартовска на протяжении 20 следующих ходов крутился, как уж на сковородке, каждым своим ходом выдумывая проблемы для Андрея, чтобы тот не мог спокойно вздохнуть, расслабиться и приступить, наконец, к реализации. А когда контрольным ходом ферзь Яковенко нырнул на c7, дело оказалось сделанным: черные сохранили-таки своего лишнего скакуна, но проку от него уже не было уже никакого.
|
17 - 30 декабря 2007
Свидлер Петр
