 Стартовый тур большого опен-турнира - это, как правило, разминка и раздведка. Но только не на Аэрофлот-опене! Во-первых, слишком сильный состав, во-вторых, вокруг только знакомые лица. Те, кого не испортил квартирный вопрос... Евгений Суров предлагает фоторепортаж о первом туре Аэрофлот-опена.
Первую фотографию я пока оставлю без комментариев. А вас, уважаемые читатели, попрошу ответить на вопрос: вам никого не напоминает человек, сидящий на дальнем плане?
Если у вас возникли те же ассоциации, что у меня, то весь фоторепортаж будет иметь в вашем воображении определённый смысл.
Центральные доски первого ряда и трио, их возглавляющее: Тимофеев – Акопян – Минасян
Привычная поза Эмиля Сутовского. Другой от него и ждать-то было неприлично
Александр Мотылёв в таком положении был вынужден сидеть долго. Его партия с Майером получилась на редкость тягучей (не путать с тягомотиной)
Привычный «тяжеловес» «Аэрофлота» Артур Юсупов
На его фоне Хоу Ифань смотрится одной маленькой крупинкой китайского риса. Самое интересное, что если ей доведётся встретиться за доской с Юсуповым, исход борьбы отнюдь не будет предрешён
Сезон охоты «тигрицы из Хайдарабада» Харики Дронавалли, открывшийся совсем недавно на «Moscow-open», продолжается здесь, в гостинице «Измайлово»
Арбитр Михаил Крюков не без удовольствия слушает очередную байку от «американского гостя» Бориса Постовского
Денис Хисматуллин задумчиво поглядывает на позицию соседа Баадура Джобавы. Вскоре грузинский шахматист протянет руку Александру Евдокимову, сидящему напротив, поздравляя того с победой
Взгляните на выражение лица Чабы Балога (слева). Он уже прекрасно понимает, что того же самого, традиционного ритуала сдачи партии ему не избежать
Ферзевый эндшпиль без пешки – серьёзный повод погрузиться в раздумья
Всё. Дальше тянуть резину бессмысленно. Победитель «Moscow-open» Артём Тимофеев принимает поздравление с первой победой в «Аэрофлоте»
Так всё-таки, кого же мне напоминает этот человек по имени Герт Гийссен, наблюдающий за всем происходящим в таком положении? А если я скажу, что он сидит не в Измайлово, а в районе Воробьёвых гор, догадаетесь? «...Его длинная широкая шпага была воткнута между двумя рассекшимися плитами террасы вертикально, так что получились солнечные часы. ...Положив острый подбородок на кулак, скорчившись на табурете и поджав одну ногу под себя, Воланд не отрываясь смотрел на необъятное сборище дворцов, гигантских домов и маленьких, обреченных на слом лачуг. ...Воланд заговорил: - Какой интересный город, не правда ли?»
|
